Было 14:30 во вторник.
«Сеньора!» — хором закричали голоса снаружи, за живой изгородью вокруг нашего участка. «Откройте ворота!»
«Подождите, — крикнула я в ответ. — Ещё нет трёх часов».
По ту сторону изгороди послышалось недовольное ворчание. Я повернулась к плачущему младенцу. Опустившись в кресло-качалку, чтобы покормить её, я закрыла глаза, наслаждаясь каждой минутой тишины перед надвигающимся шумом.
**************
Мы едва успели обосноваться на ферме, как нас нашли соседские дети. Они приходили — без приглашения и предупреждения, в любое время дня — и оставались, сколько хотели. Вскоре первые привели с собой ещё друзей, чтобы играть с детьми и игрушками иностранки. Пластилин Play-Doh и настольные игры занимали их, но, о, какой шум могли поднять десять детей в бетонном доме!
После немалого раздражения мы с Эрнестом, моим мужем, наконец придумали план… Они могли приходить два раза в неделю во второй половине дня, не раньше трёх часов. По вторникам они могли оставаться на ужин, а по четвергам должны были уходить к шести вечера.
У нас были и другие правила… Когда наши дети играли с соседскими, они должны были оставаться у меня на виду и в пределах слышимости. И никаких закрытых дверей. И всё же меня не отпускали вопросы. Хорошо ли это или плохо? Не пожалеем ли мы об этом? А вдруг они дурно повлияют на наших детей? Мои вопросы складывались в молитву — такую, которую Бог часто слышал от меня в последние месяцы. Господи, дай мне сегодня мудрость и терпение с этими детьми. И если они дурно влияют на наших детей, Господи, прошу, открой нам это, прежде чем нашим детям будет причинён вред.
Но какая возможность! Так я могла достичь мира, оставаясь мамой, которая сидит дома… Я читала им библейские истории. Учила их необходимости уважать взрослых и слушаться их. Говорила, что они должны слушаться меня так же, как этого ожидалось от моих детей. Я предупредила: нарушителей отправят домой.
Зинния мне не поверила, пока однажды не ослушалась и её не выгнали. Теперь я улыбаюсь, вспоминая, как эта маленькая проказница сидела на стене соседского дома и заглядывала на нашу ферму, где её двоюродные братья и сёстры весело играли. Однажды я её научила; после этого Зинния слушалась.
**************
«Сеньора!» — голос Зиннии прервал мои размышления. «Уже три часа?»
Я приоткрыла один глаз и взглянула на часы — 2:47.
«Ещё нет!» — крикнула я в окно. Посадив малышку в ходунки, я направилась на кухню. Чем же я накормлю их сегодня вечером?
**************
«Зинния, мне нужно осмотреть твою сумочку, прежде чем ты пойдёшь домой».
Снова был вечер вторника, несколько месяцев спустя. С тех пор как Зинния стала приносить к нам сумочку, у нас пропадали разные мелочи. Сегодня мы узнаем, верны ли наши подозрения.
Её полные ужаса глаза встретились с моими. «Только минутку, сеньора. Мне нужно в туалет».
«Ты можешь сходить в туалет после того, как мы посмотрим в твою сумочку».
«Нет, сеньора, я не могу ждать…» — её голос затих, когда она поспешила в туалет.
Я вздохнула. Конечно, когда она выйдет, сумочка будет пустой. Позже той ночью, обыскав туалет, я обнаружила спрятанные здесь и там сокровища.
«Давай немного поговорим, Зинния», — предложила я на следующей неделе. Зинния сидела на кровати и накручивала узелки пряжи на покрывале; её взгляд был настороженным и испуганным. Моё сердце тянулось к этой милой девочке. Её мама уехала много лет назад работать в другую страну, оставив девочек с бабушкой.
«Мне не важны те вещи, которые ты украла, Зинния, — начала я. — Но это привычка, которую не стоит заводить. Богу небезразлична ты…»
В тот раз Зинния, её сестра и их двоюродные братья и сёстры пришли к нам в последний раз. «Бабушка больше не разрешает нам приходить», — объяснили они.
Может быть, это была бабушка; мне кажется, это был Бог. Мы много молились, чтобы Он ясно показал нам, вредят ли их визиты нашим детям и следует ли им перестать приходить. Моё сердце разрывалось между любовью к соседским детям и желанием защитить своих. Именно так Бог решил ответить.
«Спасибо Тебе, Боже, — молилась я. — Мы примем это как Твой ответ и не будем приглашать их снова. Если Ты захочешь, чтобы они пришли опять, пошли их к нам».
**************
Прошло несколько лет. Теперь к нам часто приходил Джон, мальчик из соседей.
«Может ли он каждый день после школы приходить к вам домой? — спросили его родители. — Мы хотим, чтобы он учился хорошему, а не играл с мальчиками из нашего района».
Хм. Значит, нам растить этого мальчика, пока оба родителя работают?
«Пусть приходит во вторник и четверг после обеда, — решил Эрнест. — В эти дни я чаще бываю дома».
Джон исправно приходил по вторникам и четвергам после обеда. Проблема была в том, что Эрнест не мог быть дома. То и дело возникали другие обязанности и дела, мешавшие ему быть рядом, как ему хотелось.
Мне не хотелось пилить мужа… Он очень хотел быть дома и заниматься мальчиками. Стоит ли мне что-то сказать или нет? Не казалось разумным оставлять неуверовавшего мальчика на несколько часов с нашим сыном, недавно ставшим христианином.
Я всё же поделилась с Эрнестом своими сомнениями, но главным образом молилась об этом.
Джон перестал приходить. Я удивилась. Мне было жаль Джона, но я снова поблагодарила Бога за Его ответ.
**************
«Как мне общаться с соседскими детьми, не подвергая опасности собственных?» — недавно спросила подруга. Переехав в новый район, она столкнулась с тем, что соседские дети приходят к ним домой.
Простых ответов нет. Я поняла, насколько необходима молитва и насколько верен Бог, отвечая, когда мы взываем к Нему о мудрости. Другим Он вполне может ответить иначе, чем ответил нам.
**************
Другая сестра разрешила мне поделиться их опытом общения с соседскими детьми:
Алекс и его мама живут через дорогу от нас и начали ходить в церковь вскоре после нашего переезда сюда. Алекс почти каждый день приходил к нам и быстро научил наших мальчиков испанскому. Сначала мальчики боялись его визитов, но вскоре они стали большими друзьями. Через некоторое время стал иногда приходить другой соседский мальчик, Нильтон, и нам казалось, что он вполне приличный. А однажды пришёл и третий мальчик, Хосе. У меня возникло отчётливое неприятное чувство. Я ограничила время их визита, но тревога не проходила. И хотя мне казалось, что у меня нет времени, я решила всё время, пока они будут у нас, работать во дворе. Я работала рядом с ними, следила за происходящим и думала, что всё в порядке. Казалось, они просто мирно играют вместе, поэтому я удивилась, когда они ушли раньше условленного времени.
Вскоре мои мальчики вошли в дом в слезах; им было очень плохо из-за случившегося. Алекс попросил их передать записку своей подружке, потому что его мама не одобрила бы, если бы он сделал это сам. Один из других мальчиков рассказал им, чем занимается за кустами в государственной школе, чтобы его не поймали. Они пытались взять с моих мальчиков обещание никому не рассказывать. Те не обещали, и я была так благодарна! Но они очень переживали, потому что думали, что Алекс больше не будет с ними дружить.
Мы с мужем поговорили с мальчиками и заверили их, что они поступили правильно, не обещав хранить секреты. Не прошло и часа, как мама Алекса пришла к нам в гости, и мы рассказали ей о случившемся. Она была очень встревожена тем, что сын пытался передать записку, и позже разобралась с ним. Я была рада, что зарождавшиеся отношения Алекса с соседской девочкой прекратились, пока не зашли дальше. Дружба Алекса с нашими мальчиками продолжилась, но два других мальчика узнали, что наши сыновья рассказали нам о них, и после этого годами к нам не приходили.
Недавно Хосе спросил нашего восьмилетнего сына, может ли тот прийти к нему домой поиграть. Я отказала. Через несколько дней пришла его бабушка, обиженная, и сказала, что Хосе очень расстроен. Я объяснила, что считаю необходимым всегда быть рядом с мальчиками, если он придёт к нам, потому что однажды он пытался уговорить нашего сына поиграть с ним в электронную военную игру. Бабушка поняла и огорчилась, что её внук дурно влияет на других. Она хотела для него самого лучшего. Мы приглашали его в воскресную школу, но он не хочет туда идти. Я лишь надеюсь, что у нас всегда будут такие отношения с детьми, чтобы они свободно приходили к нам, не утаивали подобные ситуации и не мучились чувством вины.
**************
Мудрые родители стараются убрать с пути своих детей опасности, но не трудности. Недавно я была поражена, читая Судей 3, и обнаружила, что Бог хотел, чтобы некоторые вражеские народы остались в земле Ханаанской. Почему? Он хотел, чтобы родители учили детей войне (ст. 2). Вместо этого израильтяне подружились с вражескими народами и стали вступать с ними в браки. «Кажется, здесь, на миссионерском поле, мы живём ближе к миру», — поделилась одна сестра. Наши дети, так сказать, растут на передовой. Это может быть полезно. У них часто появляется возможность «говорить с врагом у ворот», когда их спрашивают, во что мы верим и почему. Но когда родители беспечны или дети непокорны, такое тесное соприкосновение с миром может обернуться трагедией.
Молясь Богу о наших детях, мы должны также поддерживать связь с ними. Никакие строгие правила безопасности не заменят близких отношений с ребёнком. Мать ребёнка, подвергшегося насилию, сказала: «Единственный способ, чтобы ваш ребёнок рассказал вам о происходящем, — это близкие отношения».
Я содрогаюсь, думая о нашем враге и о собственной несостоятельности как матери. Внезапно меня охватывает настоятельная потребность молиться о том, что даже не приходило мне в голову, пока дети были маленькими. Вокруг нас происходят случаи насилия; порой — прямо среди нас. Я молюсь о защите наших детей от зла, которое окружает их и поднимается в их сердцах. Я молюсь, чтобы они никогда не запятнали чистоту другого человека. Я молюсь о чистоте у брачного алтаря — и для них, и для их будущих супругов.
Я молюсь настойчиво, но с уверенностью. Ведь одно я знаю: Бог любит наших детей — Он заботится об их чистоте и защите даже больше, чем мы, родители; Он желает, чтобы мы были Его соработниками в воспитании их верными служителями; и Он хочет явить Свою силу ради смиренных родителей, которые взывают к Нему, воспитывая воинов на вражеской территории. Ибо очи Господа обозревают всю землю, чтобы поддерживать тех, чьё сердце всецело предано Ему… — 2 Паралипоменон 16:9.
