Рамона* была маленькой девочкой, очень занятой и активной. Как и другие дети четырёх лет, она многое умела. Она могла кататься на велосипеде, лазить по деревьям, мыть посуду, писать своё имя и самостоятельно ездить верхом на пони. Одним из любимых занятий Рамоны была верховая езда. В семье было две лошади и пони. Как весело проходили те вечера, когда они запрягали пони Тони в повозку и вся семья по очереди каталась! А бывало, Рамона и три её сестры усаживались на спину Тони и отправлялись в поездку.
Рамона многое умела, но иногда ей казалось, что она может больше, чем на самом деле. А порой она думала, что она больше, чем была на самом деле.
Однажды прекрасным летним вечером к Рамоне домой пришли гости. Когда приходили гости, это обычно означало, что будет весело.
В тот вечер, после ужина, старшие братья и сёстры Рамоны катались верхом вместе с гостями. Казалось, это так весело — они рысцой объезжали пруд и скакали по лужайке. Рамоне тоже хотелось покататься, но ей пришлось ждать своей очереди. Пока она ждала, она играла на лужайке с собакой Клиффордом. Вскоре ей это наскучило, и она отправилась прокатиться на велосипеде. Тут ей пришла в голову одна мысль. Она побежала к входу на пастбище и взобралась на ворота. Ей нравилось воображать себя обезьянкой: раскачиваться на перекладинах и лазить вверх и вниз. Потом она попробовала удержать равновесие на перекладине, отпустив руки. Её братья и сёстры с гостями катались неподалёку. Рамона вскинула руки и, балансируя на воротах, крикнула всадникам: «Посмотрите на меня! Посмотрите!» Она чувствовала себя такой большой, когда удерживала равновесие на воротах. Вдруг её нога соскользнула, и она шлёпнулась в пыль. Удивлённо моргнув, она быстро вскочила и отряхнула платье. Она смущённо огляделась, но, похоже, никто ничего не заметил. Она снова взобралась на ворота и принялась играть. Рамона начала терять терпение, ожидая своей очереди покататься. Казалось, никто не помнил, что ей тоже хотелось покататься на лошадях. Ей захотелось проверить, как высоко она сможет удержать равновесие на воротах, и она взобралась так высоко, как только осмелилась. Ей хотелось, чтобы остальные увидели, какая она храбрая, поэтому она замахала руками и крикнула: «Эй, все! Посмотрите на меня!» Но её нога снова соскользнула с ворот. На этот раз, однако, она едва не упала на землю. Папа увидел её и подошёл. «Рамона, — сказал он, — я хочу, чтобы ты не лазила на ворота».
Рамона слезла и попыталась найти себе другое занятие. Поиграв немного, она забыла о папином приказе не лазить на ворота и снова стала на них взбираться. Тут подошла её старшая сестра Элиз и тихо сказала ей: «Рамона, не надо выпендриваться перед нашими гостями». Рамоне не понравился этот совет. В одно ухо влетело, в другое вылетело. Она убеждала себя, что вовсе не выпендривается! Она просто… ну, просто играла.
Она забралась так высоко, как только могла, и снова замахала руками, крича: «Посмотрите на меня, все!» Вдруг, прежде чем она поняла, что происходит, она с грохотом приземлилась на землю и во всё горло разрыдалась. Да, ей было больно, но больше всего она была потрясена и пристыжена.
Папа подошёл к ней и поднял на руки, проверив, не сильно ли она ушиблась, а затем отнёс её в дом. На улице ещё было светло, и вечер только начинался, но он отвёл её наверх, в кровать.
Прежде чем уложить её спать, он поговорил с ней. Рамона всё ещё плакала, и папа попытался вытереть ей слёзы. «Рамона, послушай, помолчи немного, пожалуйста. Как ты думаешь, почему ты упала?» Она всхлипнула и пожала плечами. Папа продолжил: «Если бы ты послушалась меня и не лазила на ворота, как я тебе сказал, ты бы не упала. Элиз тоже велела тебе перестать выпендриваться, но ты её не послушала. Знаешь ли ты, что хвастовство на самом деле — это гордость? В Библии сказано: «Погибели предшествует гордость, и падению — надменный дух» — Притчи 16:18.
Рамона кивнула. «Ты сожалеешь, что ослушалась меня, Рамона?» — спросил папа. «Да, папа, сожалею», — со слезами ответила она. На этот раз папа решил, что её наказанием будет само падение и ранний отход ко сну. Рамона предпочла бы получить шлепок, а не ложиться спать так рано, и это было большим горем для её маленького сердечка. Но это пошло ей на пользу, потому что побудило её раскаяться.
Рамона никогда не забыла этот урок — отчасти из-за падения, а отчасти потому, что её отправили спать пораньше, и она пропустила весёлую верховую прогулку. Она не только гордилась, стараясь показать себя, но и сознательно ослушалась папу.
Элиз сочинила мелодию на стих, который папа прочитал Рамоне. С тех пор, когда бы Рамона ни пела эту песню, она вспоминала, насколько истинным оказался для неё этот стих.
Вот песня, которую пела Рамона:
*Имена в этой статье изменены
