Чтобы найти мёртвую традицию, далеко ходить не надо. Они лежат вокруг церквей, словно старые надгробия на церковном кладбище: гниют, крошатся, но хранят слишком много воспоминаний, чтобы просто свалить их где-нибудь за холмом.
Но как насчёт живых традиций? Подобно верным яблоням в ряду деревьев вдоль кладбищенской ограды, которые плодоносят с регулярностью, достойной самой ... традиции, они снова и снова благословляют души.
Как превратить крошащееся надгробие в живую яблоню? Здесь моя аналогия как-то начинает хромать ...И всё же некоторые люди считают, что эти старые, мёртвые, иссохшие традиции уже никогда не оживить: от них НАДО избавиться! Они годами сталкивались с традициями — мёртвыми, иссохшими, пустыми и начинающими смердеть — и ЗНАЮТ, что церковная жизнь никогда не будет процветать, если её загромождают надгробия минувших столетий.
Но давайте рассудим вместе. Проблема в традиции? Или в смерти?
Много лет назад я усвоил урок, изменивший мой взгляд на жизнь. Долгие годы я читал о церквях (например, о ранней церкви и первых методистах) и отдельных христианах, которые соблюдали традицию поститься в определённый день недели. «Как же это формально, — говорил я себе. — Неужели духовная дисциплина поста стала еженедельной традицией?»
Я видел лишь какие-то затхлые, крошащиеся надгробия на церковном кладбище.
Но однажды Господь помог мне увидеть истину, избавившую меня от подозрительности ко всему традиционному: традиции становятся такими, какими мы их делаем.
Еженедельный пост в установленный день может стать либо надгробием, либо яблоней. Освободившись от страха перед традицией, я вернулся к древней (и она очень древняя, восходит к первым векам христианской церкви) традиции поститься раз в неделю в определённый день.
И это было словно старая верная яблоня, принесшая мне множество благословений! Традиция ожила!
Я уверен, что легко мог бы превратить эту традицию в надгробие. Достаточно начать соблюдать её потому, что я должен, а не потому, что хочу. Но пока мне удавалось сохранять её живой, я ни разу об этом не пожалел. (Добавлю, что из-за проблем с расписанием я не всегда соблюдал её с тех пор, как начал.)
Я пишу эти слова с тяжёлым сердцем. Много лет я наблюдал, как люди с пылом религиозных реформаторов выступают против традиций. Иногда традициям и вправду пора уйти. Или, по крайней мере, никому бы не повредило, исчезни они. Но проблема не всегда в самой традиции. Часто — вероятно, даже чаще всего — проблема не в традиции. Она кроется в сердцах тех, кто соблюдает традицию с мертвенной безжизненностью заброшенного кладбища.
Что происходит, когда вы поёте григорианский хорал, всецело отдаваясь пению? Он оживает! Что происходит, когда вы целуете брата святым поцелуем, исполненным святости и любви? Он оживает! Что происходит, когда вы возрождаете старый обычай «вечери любви» и соблюдаете его с большой любовью? Он оживает!
Будем осторожны и в том, как мы выступаем против традиций, и в том, как их сохраняем.
Церковные традиции становятся такими, какими мы их делаем. Делайте это потому, что должны, — и традиция мертва. Делайте это потому, что хотите, — и она может стать живым благословением на всю жизнь!
